Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

«Мистер Байден, почему мы до сих пор не в НАТО?» Главное из интервью Зеленского проекту Axios (Видео)

Більше цікавих новин читайте на сайті - cok.in.ua

31 января на американском канале HBO вышло интервью президента Украины Владимира Зеленского проекту Axios, текстовую версию опубликовал Офис президента. Журналист Джонатан Свон поговорил с главой Украинского государства о сотрудничестве властей Украины с новой американской администрацией во главе с президентом Джо Байденом, вступлении Украины в НАТО, войне на Донбассе и аннексии Крыма, пандемии COVID-19 и доступе Украины к вакцинам, а также о коррупции, санкциях США против украинских политиков и по другим вопросам. «ГОРДОН» собрал главные цитаты из этого интервью.

О вступлении Украины в НАТО
«Мы благодарны за все, но Украина не просто на словах говорит, что хочет быть равноправным членом Альянса, равноправным членом НАТО, потому что это и есть один из важнейших пунктов безопасности – той безопасности, о которой президент Байден и говорит. Как нужно еще больше заявлять о желании вступления, если это закреплено в Конституции Украины – стремление в Евросоюз, евроинтеграция, а также вступление в НАТО? Поэтому у меня очень простой вопрос – почему Украина до сих пор не в НАТО? Если без этих фраз, мы все будем думать, мы будем общаться, для меня первый вопрос звучал бы так: «Мистер президент, почему мы до сих пор не в НАТО?»

Я верю, что ответ может звучать так: «Господин президент, мы чувствуем Украину как стратегического партнера. Мы понимаем, что Украина реально имеет сегодня мощную армию в Европе и защищает на востоке страны не только украинских граждан, но и европейских. Поэтому при моей каденции Украина должна быть в НАТО». Или иной будет ответ, но хотелось бы, чтобы он был очень честным».

«Если бы Украина была в НАТО, то не было бы эскалации на востоке Украины».

***

«Тогда, в момент начала войны, мы были без санкций, без НАТО мало готовы, у нас была еще не модернизированная армия, не модернизированная технически, никакой помощи тогда не было, когда началась война. Но мы смогли не пустить врага дальше. Поэтому говорить, что Украина без НАТО ничего не сможет – это неправда. Но НАТО – это мощный сигнал всем, когда говорят: Украина наша или Украина не наша, ты не в подвешенном состоянии».

О помощи США
«Мы ценим поддержку США, кстати, двухпартийную поддержку – это так и есть. Я действительно хотел бы, чтобы США удалось и то, о чем говорил президент [Джо] Байден. Он говорил, что будет заботиться и делать все для безопасности Европы. А для нас это самое важное, потому что для нас безопасность Европы – это мы, это война на востоке Украины, это агрессия Российской Федерации, аннексия Крыма. Поэтому, может, это как-то эгоистично, но мы прежде всего адресуем его слова Украине».

***

«Как помогать? Мало военной помощи, пусть не обижаются на меня Соединенные Штаты. Хотя мы благодарны и за увеличение этой военной помощи. На $25 млн больше выделено на летальное вооружение в этом году. Но на информационную войну не хватит этих сумм. Этот вопрос ко всем. Мы обязательно должны говорить о центре противодействия кибератакам».

***

«Мы сами – мы не печатаем деньги, у нас нет этой возможности. У нас есть партнеры: Европейский союз, Всемирный банк, Международный валютный фонд, но я считаю, что было бы очень справедливо, чтобы в такое сложное время… Мы готовы делать все, чтобы был нормальный инвестиционный климат, но американские компании со своим капиталом могли бы скорее заходить на украинский рынок. Это для нас – рабочие места, это для нас – реальное привлечение реального бизнеса США и их присутствие».

О войне на Донбассе и санкциях против РФ и оккупации Крыма
«Я называю это трагедией – когда война в цивилизованной Европе происходит в XXI веке».

«Санкции – это как раз есть момент замораживания конфликта, остановка эскалации. Это неплохой первый шаг. Но это первый шаг. А мы уже не дети. Когда у нас рождается ребенок, мы смотрим, ждем, каким будет этот первый шаг. То есть этот первый шаг уже сделан. А дальше мы хотим видеть, чтобы ребенок начал бегать, жить, развиваться. Поэтому я хочу, чтобы мой народ и моя страна была объединена, чтобы она росла и развивалась, я хочу, чтобы мы все «бегали», хочу вернуть людей и территории. И здесь мало санкций».

***

«Они [американская администрация] должны почувствовать, понять, что сейчас – Украина, а кто следующий? Может быть любая европейская страна, могут быть Соединенные Штаты».

***

«В мире уже давно информационное оружие мощнее ядерного, потому что оно не запрещено».

***

«Если ты хочешь остановить войну и тебе не все равно, что гибнут люди, ты это сделаешь. Именно это мы и делаем. Желания от России я не вижу. Иногда они его действительно проявляют. Особенно это было после нашего разговора с [канцлером Германии Ангелой] Меркель, [президентом Франции Эммануэлем] Макроном и [президентом РФ Владимиром] Путиным в «Нормандии», и наедине мы потом говорили с президентом Путиным… Я действительно верил, что у нас есть возможность идти вперед и решать вопросы. Был большой обмен [удерживаемыми лицами], договорились о точках разведения, даже решили вопрос газовой безопасности для Европы – новый контракт с РФ [на транзит газа]. У меня было впечатление, что сейчас мы будем двигаться быстро. Но затем последовала стагнация этого процесса. Прошел год и месяц с момента «нормандской» встречи, и я не вижу серьезных шагов вперед».

Встреча глав государств «Нормандской четверки» прошла в Париже 9 декабря 2019 года. Фото: EPA

«Я бы хотел, чтобы такой мощный мировой игрок, как США, имели влияние. Не теоретическое, не вне круга «Нормандской четверки», а имели одну из решающих миссий. Я действительно хотел бы привлечь президента Байдена к нормандскому формату. Я готов идти на все, чтобы договориться с президентом Соединенных Штатов и с «Нормандской четверкой». Мне кажется, что это может усилить переговоры».

«Я также говорил откровенно нашим европейским партнерам: если это не будет работать и если не будут все против, я не вижу большой проблемы, чтобы делать параллельно с нормандским форматом еще один формат, где обязательно должны быть США и Россия».

«Есть вопросы, которые в «Нормандии» не является аджендой и не поднимаются, а именно: что делать с Крымом. Когда я приехал на первую встречу в нормандском формате, я не понимал, почему мы не говорим о Крыме. Все партнеры сказали, что Крым не является аджендой. И это была договоренность еще с бывшим президентом [Петром Порошенко]. Тогда я спросил партнеров и Россию: «Назовите ту площадка, где есть адженда говорить о Крыме. Или вы хотите сказать, что мы должны поставить крест на Крыме и не вспоминать, что это наша территория? Я как новый президент этого не могу себе позволить. Не хочу. И я это никогда не приму».

«И, простите, если бы я тогда был президентом, мы бы там все умерли в Крыму, но мы бы туда «зеленых человечков» не пустили. А если бы не пустили туда «зеленых человечков», то Россия не помогала бы сепаратистам и не была бы на востоке Украины».

О Путине
«Все будут смотреть вашу программу, даже он будет смотреть. Я в этом уверен».

***

«Я думаю, что, если бы кто-то знал на 100%, как это сделать [заставить Путина уйти из Украины], он бы это сделал. Война продолжается уже седьмой год. Не только в Украине происходят такие ситуации, и найти выход хочет каждый человек. Мы с вами имеем пример в Грузии, в Азербайджане, Нагорном Карабахе… И в Украине, в Молдове. Кейсы – они все разные, но где-то очень похожи. Поэтому сказать стопроцентно, что кто-то знает, как это сделать – нет, на 100% – нет».

О пандемии COVID-19 и вакцинации
«То, что Украина не является равноправным членом Европейского союза, – на это четко указали сроки вакцинации. Мы не в приоритете стран мира, которые получат вакцину сразу. Страны Евросоюза, с которыми у нас прекрасные отношения и к лидерам которых я обращался, сказали, что будут нам помогать. И, действительно, они частично от своих вакцин будут понемногу отдавать нам. Но им будет трудно это объяснить своему народу. Это очень неприятно – чувствовать, что ты стоишь с протянутой рукой. Это та же война на востоке».

***

«Это [ситуация с вакциной] – один пример, когда мир напоминает нам, что Украина должна прежде всего развиваться как сильная страна, в которой есть все: свое оружие, своя армия, своя вакцина, свои деньги – все свое».

***

«Мы отреагировали как цивилизованные люди. Когда начался COVID-19, мы, например, отправляли в Италию самолеты с дезинфекторами, со всеми средствами, которые могли помочь предотвратить коронавирус. Потому что у нас спиртовая отрасль очень развита, и там, где мы могли, мы помогали. И я считаю, что мы показали больше человечности, чем многие страны мира».

***

«К сожалению, мы не в первом вагоне вакцинации. Мы где-то в конце, а я хочу, чтобы Украина была по крайней мере в середине по срокам поставки вакцины».

Украина получит вакцину Pfizer/BioNTech в феврале в рамках механизма COVAX. Фото: EPA

«Я хочу сказать о российской вакцине, чтобы мы поняли. Это одно из тех проявлений серьезной информационной войны, которая ведется. Вопрос не в том, что там написано Made in Russia, вопрос в том, что никто не может гарантировать качество этой вакцины. Они пользуются тем, что европейская вакцина приходит к нам очень поздно, и поэтому предлагают свою».

О Будапештском меморандуме
«Я считаю, что это предательство по отношению к Украине. Я считаю, что это большая ошибка. Ведь любые мировые дипломатические договоренности с момента, когда не выполняется Будапештский меморандум, «умножены на ноль».

***

«Я понимаю, что ядерное оружие – это очень плохо. Но если бы в Украине сейчас было ядерное оружие, если бы мы тогда не сделали такую большую ошибку, – а я считаю, что это ошибка на сегодня, – то не было бы вторжения и мы имели бы свои территории. Потому что мы всегда могли бы говорить на равных с Российской Федерацией и со всем миром. Вот и все».

***

«Я считаю, что сегодня это неправильно делать [возвращать Украине ядерный статус]. Все-таки мы должны не превращаться из людей в зверей. Все-таки цивилизация в конце концов победит».

О первом импичменте Трампа

«Трамп не давил на меня, и я никогда такого не скажу. Потому что речь идет о президенте. Я не просто гражданин».

***

«Неприятность одна была. Раньше я об этом не говорил… Для меня были не очень понятные вещи, когда был опубликован наш разговор. Я считаю, что это очень неправильно. И опубликовала это не Украина. Я бы никогда этого не допустил. Неважно, о чем мы говорили. Это первый серьезный разговор между двумя президентами, между стратегическими партнерами. И в любом случае никто из нас не имеет права публиковать такие вещи. Это личные вещи. Да, мы не принадлежим сами себе, потому что мы президенты, которых избрал народ. Но я считаю, что такого не может быть. Это неправильно, и это было началом всего этого кейса».

«Зол ли я на Дональда Трампа? Немного».

Більше цікавих новин читайте на сайті - cok.in.ua

Будьте первым, кто оставит комментарий!

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    %d такие блоггеры, как: